Теперь тебе лучше, Возлюбленная моя?

Опять «Возлюбленная»! Я решила пропустить это мимо ушей. Провела ладонью вверх от его бедра до груди, прижалась щекой к теплой спине. На ощупь он такой крепким, сильный, непобедимый, но я-то знаю, что все может измениться в одну минуту.

Расскажешь мне сон, который тебя так встревожил?

Нет.

Он медленно повернулся, и я оказалась прижатой к его груди. Моя голова упиралась ему в подбородок. Он перекинул через мои ноги тяжелое бедро. Я вздохнула: сердце у меня екнуло.

Я ведь не из праздного любопытства спрашиваю, maly v?le?n?k. Я хочу тебе помочь.

Знаю, – зевнула я и прижалась к нему теснее Теперь тебе лучше, Возлюбленная моя?. Еще немного, и я растаю от нежности. – Но все уже прошло. А сейчас мне хочется спать.

Мы оба погрузились в сон. Я ощущала на волосах его глубокое, размеренное дыхание. Перед тем как окончательно заснуть, я разобрала слабый, едва различимый отголосок его мысли:

Тебе предстоит научиться доверию, Возлюбленная.

Хорошо. Итак, снова повторим, что вы должны уяснить на время моего отсутствия. Джем, перестань ковырять в ухе! Лучше слушай, что я говорю! Тебе полезно. Эсме, не попросишь ли ты Элис оставить в покое вазочку Кристиана и переключить внимание на меня? Вот так. Спасибо. Итак: я сказала супружеской паре, что прибирается в доме Теперь тебе лучше, Возлюбленная моя? Кристиана, что в этой комнате хранится очень ценная техника, которую лучше не трогать. Они обещали сюда не заходить. Главное, не высовывайтесь из комнаты, и все будет в ажуре.

Я сделала вид, что не замечаю, как кто-то пытается вторгнуться в мое сознание.

Слушай, ты там одному парню приглянулась, – сказал Джем, бросив на меня хмурый взгляд исподлобья. Я уже почти привыкла к его вечной угрюмости: мальчишкам-подросткам это свойственно, пусть даже они призраки. Я машинально кивнула, а затем присмотрелась к нему повнимательнее.

Что ты сделал с бровью? Не может быть… Ты… Как тебе удалось вставить в нее серьгу? Зачем?.. То Теперь тебе лучше, Возлюбленная моя? есть как ты это сделал?

Джем ссутулился и принял насупленный вид.

А куда подевался твой напудренный парик? У тебя же был парик! Я точно помню!

Он ухмыльнулся.

Я снова почувствовала, как кто-то лезет в мое сознание.

Эсме, а ты можешь изменить свою внешность? Если, конечно, захочешь?

Эсме, словно истинная леди, восседала в кожаном кресле за столом Кристиана.

Конечно же, милочка. Мы это умеем. В любой момент, стоит только пожелать.

– Но… но… – Я уставилась на ее стоптанные тапочки, ночнушку и халат. – Значит, ты можешь переодеться, но…

Она улыбнулась.

Ах, с возрастом начинаешь ценить удобство превыше моды! Хотя ради Кристиана Теперь тебе лучше, Возлюбленная моя? хочется надеяться, что ты к этому придешь еще не скоро. Тебе сейчас и без того уютно.

Я закашлялась и отвернулась. Щеки мои залил легкий румянец. Да, нелегко было выпроводить Эсме из комнаты Кристиана: она, видите ли, решила, что только благодаря ее советам наши отношения перешли на новый виток. Она три раза порывалась давать нам советы, как лучше заниматься любовью, пока наконец не удалось спровадить ее в кабинет Кристиана, где и протекала теперь наша беседа.

Призрак, стоявший сзади, снова заявил о себе. Я стиснула зубы и решила не обращать внимания.



Хорошо. Значит, правила таковы – сидите в комнате и не вздумайте Теперь тебе лучше, Возлюбленная моя? отправиться на разведку по дому. Кристиан встанет, когда стемнеет, а меня днем не будет, так что до десяти вечера развлекайте себя чем-нибудь сами. Надеюсь, мне не нужно напоминать, что… Элис, умоляю, оставь в покое вазочку Кристиана! Сомневаюсь, что у тебя получится набрать достаточное количество физической энергии, чтобы сдвинуть ее с места, так что, будь добра, не маши руками как мельница, это сбивает меня с мысли. Так на чем я остановилась?

С книжной полки за моей спиной слетела книга и упала на письменный стол. Эсме с интересом наблюдала за ее полетом.

Гм-м… Ах да: надеюсь, мне не нужно Теперь тебе лучше, Возлюбленная моя? напоминать, что если кто-то поведет себя недолжным образом, наказание последует незамедлительно: хранительницы! Судя по вашим заявлениям, томиться в карманах в виде помпонов не очень-то приятно, так что надеюсь на ваше благоразумие.

Из воздуха материализовалась алая роза и упала к моим ногам.

Ах как романтично! – вздохнула Эсме. Кот подковылял к розе и принялся ее обнюхивать.

А что мы будем делать, пока тебя не будет? Смотреть, как бешеная старая мышь прыгает вокруг той здоровенной дребедени?

Я перешагнула через розу и достала пульт дистанционного управления, спрятанный в дубовых рыцарских доспехах.

Я включу вам телевизор, только тихо. Можете его смотреть, а хотите, на Теперь тебе лучше, Возлюбленная моя? вид из окна любуйтесь или в носу ковыряйтесь – короче, мне все равно, чем вы будете себя занимать, главное, ни шагу из комнаты.

Джем на мгновение сбросил привычную хмурую личину и, разинув рот, уставился на телевизор:

А это еще что за штука?

Телевизор. Нет времени объяснять. Эсме, ты, наверно, видела телевизор?

Да, разумеется! Горничная, которая убиралась у меня в номере, включала его каждый день. Мистер Вугамс и я стали поклонниками сериала «Улица коронации» [8] .

Еще две розы материализовались из воздуха и упали к моим ногам. Кто-то снова попытался вторгнуться в мое сознание.

Хорошо. Вот ты и объяснишь Теперь тебе лучше, Возлюбленная моя? Джему, что такое телевизор. Элис, да что с тобой такое?

При жизни она была домработницей, милочка.

Ну и что с того?

Ее хозяин обладал внушительной коллекцией фарфора. Лишь ей одной дозволялось прикасаться к его драгоценным вазочкам. Естественно, она возненавидела хрупкие предметы искусства.

Гм-м. – С минуту я наблюдала за старушкой. – Как ты думаешь, у нее хватит сил разбить эту красоту?

Привидения, если очень постараются, могут физически взаимодействовать с нашим миром. Пример тому – розочки, с завидной регулярностью сыпавшиеся мне под ноги. Ваза Кристиана и изящный бюст греческой богини, который также привлек внимание Элис, – предметы ценные. Будет жалко, если она их расколотит.

Эсме Теперь тебе лучше, Возлюбленная моя? оторвалась от телевизора и задумалась.

Сомневаюсь. Но вот джентльмен, который пытается привлечь твое внимание, на это точно способен.

При этих словах сине-зеленая вазочка из агата приподнялась на три дюйма от подставки и опасно накренилась.

Немедленно поставь на место! – огрызнулась я и засунула руку в карман, где хранился мел и «прах мертвеца». – Причем аккуратно, иначе не стану тебя вызывать!

Ваза медленно вернулась на место. Было слышно, как легонько стукнулся древний фарфор о полированное дерево.

Я очертила круг, поспешно пробормотала оберег и слова заклятия. Вот морока-то: пора уходить, а тут – вызывай докучливое, приставучее привидение! Я и так Теперь тебе лучше, Возлюбленная моя? с трудом выскользнула из объятий Кристиана. Спать-то мне пришлось всего два часа. Не хватает только, чтобы он проснулся и заметил мое отсутствие!

Я чихнула и поднялась с пола. Воздух задрожал, собрался в комочки, потемнел, и передо мной предстал смуглый красавец с темными вьющимися волосами, короткой острой бородкой и блестящими голубыми глазами. На незнакомце было пышное жабо в стиле королевы Елизаветы, ало-золотистый камзол и гульфик явно увеличенных размеров. Я заземлила дух и схватила пальто.

Любовь моя! Моя прекрасная! Наконец-то мои чары покорили тебя, и ты воззвала ко мне! – У призрака был приятный тенор, но говорил он с ужасным Теперь тебе лучше, Возлюбленная моя? испанским акцентом. Я решила, что он – один из тех испанских придворных, что ошивались при дворе Елизаветы, пока их армаду не разбили наголову.

Как тебя зовут? – спросила я, натягивая пальто.

Он поцеловал мне руку.

Я – Антонио де Гутьеррес, граф севильский и ваш покорный слуга.

Он отвесил глубокий замысловатый поклон.

Даю тебе десять секунд, чтобы ты объяснил, почему ты вдруг захотел, чтобы я тебя вызвала.

Mi corazon! [9] – Он прижал руку к сердцу, глаза его наполнились любовным томлением. – Только спроси, и я отвечу. Я увидел тебя в объятиях этого смерда, Темного, и понял, что ты предназначена мне. Ведь ты медиум! В твоей груди Теперь тебе лучше, Возлюбленная моя? пылает то же пламя, что и в моей. Кто еще мог вызвать меня на свет божий из беспросветной бездны, где я столько веков влачил свое жалкое существование?

Я погрозила ему коротенькой толстенькой свечкой.

Послушайте: никто – повторяю, никто – не имеет права подглядывать, когда мы с Кристианом… э-э-э… короче, когда мы вместе. Это всем понятно?

Эсме кивнула. Джем, скрестив по-турецки ноги, плавал в шести дюймах от телевизора. Элис принялась орать на керамическую статуэтку кошки, украшавшую книжную полку. Мистер Вугамс вылизывал свои интимные места.

Хорошо. А теперь что касается тебя… – Я снова обернулась к Антонио. Он оперся о косяк двери Теперь тебе лучше, Возлюбленная моя? и принял соблазнительную позу. – Мне пора бежать, так что некогда мне выслушивать твою историю и додумывать, какие дела тебе предстоит доделать, чтобы спокойно переселиться в мир иной. Значит, так: или ты даешь согласие смирно сидеть вместе с остальными в этой комнате и носу никуда не высовывать, или я привяжу тебя к этой свече.

Он уставился на свечу. В воске были примеси трав, и она издавала приятное благоухание, сродни ладану.

А ничего более мужественного ты не нашла? Ничего более внушительного?

Нет. Либо свеча, либо сидишь безвылазно в комнате. Выбор за тобой.

Он довольно изящно надулся, но тут Теперь тебе лучше, Возлюбленная моя? же осклабился во весь рот.

Я принимаю твое условие, пламенная моя, ибо живу лишь для того, чтобы угождать тебе.

Ты давным-давно покойник, – напомнила я и схватила сумочку. – Ну, я пошла. Всем вести себя хорошо. Я скоро вернусь. И не забывайте о помпонах! Ослушники будут заточены в них на целую неделю!

Эсме охнула и прижала ладонь к щеке. Элис и Джем пропустили мои слова мимо ушей. Антонио оскалился еще сильнее и энергично задвигал бровями – наверно, считал, что это получается у него особенно соблазнительно.

– Сердце мое, не желаешь ли побеседовать со мной наедине в одной укромной комнатке, о которой знаю лишь я Теперь тебе лучше, Возлюбленная моя? один? Это займет совсем немного времени, полчаса, не более. Ты скинешь с себя одежду, я тоже разоблачусь, а затем мы…

Нет! Сиди здесь и веди себя как следует.

Он одарил меня таким взглядом, который, будь граф живым, растопил бы даже сталь.

Ты не знаешь, что теряешь, но я буду терпелив. Скоро ты станешь моей! Скоро ты сама попросишь, чтобы я ублажил тебя, как и многих других женщин. – Он запнулся и что-то пробормотал себе под нос. – Конечно, эти женщины для меня ровным счетом ничего не значат! Я их всех позабыл, едва узрел твою ослепительную красоту!

Я устало вздохнула Теперь тебе лучше, Возлюбленная моя? и жестом велела ему отойти от двери. Он примостился рядом с греческим бюстом, положил руки статуе на макушку, поставил на них подбородок. Будь он жив, он имел бы крайне обольстительный вид.

О, ради всего святого… Ты покойник, Антонио. А я живая. Кроме того, Кристиан воплощает собой все, о чем только может мечтать женщина, так что твоей я быть никак не могу. Чем скорее ты выкинешь из головы эту вздорную мысль, тем лучше для нас обоих. Так что перестань бросать на меня жаркие взгляды, а к гульфику попробуй приложить лед. У меня есть дела поважнее, чем отбиваться от пятисотлетнего Теперь тебе лучше, Возлюбленная моя? Ромео.

Мое имя Антонио, а не Ромео, – горестно произнес он, вскинув на меня глаза обиженного щенка.

Ха! – воскликнула я и хлопнула дверью прежде, чем он успел опять сделать мне какое-нибудь нескромное предложение.

Глава 11

Сладких снов, Спящая Красавица, – фыркнула я и закрыла дверь ключом, который мне еще раньше дал Кристиан.

Простите, мисс?

Я поспешно нацепила очки и улыбнулась Тернеру – он был одним из двух слуг, что заботились о Кристиане, когда тот останавливался в Лондоне.

Ничего. Такси уже подъехало?

Тернер кивнул и смахнул наглую молекулу пыли, осмелившуюся приземлиться на перила.

Похоже, слуги Кристиана меня не одобряют. Впрочем, Кристиан поведал мне, что на Теперь тебе лучше, Возлюбленная моя? него они тоже поглядывают искоса: мол, творческая личность с причудами – когда спать нужно, работает; и наоборот. Так что я решила не заморачиваться, как они отнесутся к моему неожиданному появлению и к очкам с затемненными стеклами. Пусть что хотят, то и думают. А Рокси-то хороша: утверждала, что он держит полный дом слуг, чтобы каждый день сытно есть…

Кристиан сообщил мне, что никогда не ужинает дома.

Всю дорогу в такси я размышляла, как выведать у Гарды нужные сведения так, чтобы она ни о чем не догадалась. Самое главное – выяснить, где они держат Себастьяна, но спрашивать об этом напрямик Теперь тебе лучше, Возлюбленная моя? нельзя, иначе я себя выдам. Я решила разузнать о месте содержания уцелевшего привидения, о котором говорила Гарда. Наверняка Темный томится там же, где и призрак.

Привидение можно привязать к месту, в котором оно не обитало изначально, тремя способами. Способ первый: заключить в хранительницу и перенести оную в нужное место. Способ второй: выпытать у контактера имя призрака и взять его в плен (таким образом, в заложниках оказывается и дух). И наконец третий способ: н-да… об этом даже думать жутко. Призрак можно проклясть таким образом, что он навеки останется в отведенном ему месте. Медиум может освободить проклятый призрак, но для Теперь тебе лучше, Возлюбленная моя? этого придется вызвать демона, с помощью которого было наложено заклятие. А о демонах я мало что знала – до сих пор как-то не приходилось иметь с ними дела.

Я надеялась, что Гарда все-таки использовала хранительницы, и старалась не думать о Кристиане и о пяти (теперь уже) призраках, которых я вызвала из небытия при помощи своего чиха.

Десять минут спустя меня проводили в тихий, по-спартански обставленный офис, оформленный в нейтральных серовато-коричневых тонах. Перешагнув порог кабинета Гарды, я ощутила легкое покалывание: верный признак того, что офис охраняют чары заклятия. Поскольку она сама меня пригласила, то защитный барьер меня пропустил Теперь тебе лучше, Возлюбленная моя?. Даже шаг замедлять не пришлось. Я отметила, что Гарда способна создавать сильную защиту. Наверняка ее заклятия долго держатся – не то что мои.

Эллегра, как же я рада снова вас видеть! – Она вышла из-за громадного письменного стола, чтобы поприветствовать меня. Я, как водится, протянула ей руку. – Ой, а вы не обидитесь, если я не стану пожимать руку? Последнее время я необыкновенно чувствительна и стараюсь не прикасаться к другим, когда в скором времени предстоит вызывать духа. Иначе меня совсем из колеи выбивает. Только не обижайтесь, прошу вас.

Ну что вы! – Я слегка удивилась: значит, она тоже медиум! А скорее Теперь тебе лучше, Возлюбленная моя? смахивает на психометриста: это люди, обладающие особой способностью – стоит им только прикоснуться к предмету, как они уже знают всю его подноготную. Медиум, который к тому же наделен способностью считывать информацию кончиками пальцев, явно обладает крайне мощной энергетикой. Не зря я сразу почувствовала себя рядом с ней так напряженно. – Я присяду, хорошо?

Она кивнула, и я примостилась на серовато-зеленый полосатый стул. Сама Гарда присела на краешек стола и принялась внимательно меня разглядывать. Мне стоило больших усилий не отшатнуться – так неприятен был ее взгляд.

Выглядите отдохнувшей.

Я вспомнила недавнюю бурную ночь – какой уж там отдых! – и поспешно переключила мысли на другое. Хоть Теперь тебе лучше, Возлюбленная моя? моя защита и прочна, все равно рисковать не стоит: вдруг Гарде удастся прочесть мысль о Кристиане? С тех пор как я перешагнула порог, она дважды ненавязчиво порывалась прощупать мое сознание.

Спасибо. Я и вправду отдохнула и чувствую себя гораздо лучше, но я обещала Кристиану не вызывать сегодня духов от греха подальше.

Она встала и снова зашла за стол. От меня не ускользнуло, как она стрельнула глазами на квадратик черного стекла, проделанный в стене. Я приоткрыла сознание и почувствовала, что за стеной скрывается кто-то живой. Наверняка Эдуардо. Душу готова заложить, больше там быть некому. Короткие волоски у меня на затылке Теперь тебе лучше, Возлюбленная моя? поднялись дыбом. Терпеть не могу, когда за мной шпионят.

Ах да, ваш жених. Забыла, как его фамилия?

Она взяла ручку и замерла в ожидании над листом бумаги кремового цвета.

Я ответила не сразу – сосала щеку и думала.

По-моему, я ни разу не упоминала при вас его фамилии. И, честно говоря, не понимаю, зачем вам это понадобилось. Я не люблю, когда лезут в мою личную жизнь, миссис Уайт. Мне очень жаль, что вчера вечером участие вынудило вас приехать в наш дом, но, смею вас заверить, обычно моя деловая жизнь никак не пересекается с жизнью личной.

Она Теперь тебе лучше, Возлюбленная моя? отложила ручку и откинулась на спинку дорогого кожаного кресла.

Понятно. – С минуту она не сводила с меня глаз и постукивала пальцем по подбородку: видимо, что-то для себя решала. – Должна вам сказать, мисс Телфорд, что трест подходит к своей работе очень серьезно. Мы не жалеем средств и стараемся обеспечить максимальную точность исследований. Мы очень тщательно отбираем членов нашего треста, и кропотливо собираем сведения о каждом претенденте, прежде чем впустить его в круг избранных. Вы, конечно, согласитесь, что такие меры предосторожности необходимы, дабы отсеять тех, чье мировоззрение не совпадает с философией треста.

Да, – протянула я. Интересно, что ей удалось разузнать про меня за Теперь тебе лучше, Возлюбленная моя? один вечер?

Как оказалось, довольно много.

Именно поэтому мы тщательнейшим образом покопались в вашем прошлом.

Черт! У меня появилось тошнотворное чувство, будто я понимаю, к чему она клонит.

В результате выяснилось, что, по сведениям вашего работодателя из западного филиала УПРА, вы остановились в отеле в районе Мейфэр. Действительно, вы снимали номер в этой гостинице вплоть до одиннадцати часов вчерашнего вечера. Несмотря на то что срок бронирования истекает только через две с половиной недели, кто-то оплатил ваш счет, упаковал вещи и выписал вас.

Я старалась не ерзать, но это было нелегко под взглядом голубых глаз Гарды Теперь тебе лучше, Возлюбленная моя?. Они одновременно порабощали волю и вызывали на откровенность. Не знаю даже, какое из этих чувств казалось более гадким.

К тому же ваш работодатель сообщил, что ранее вам не доводилось бывать в Англии. Мне почему-то не верится, что ваш жених, с которым вы знакомы всего несколько дней, уже успел сделать вам предложение, – тихо продолжила она. Ее глаза были холодны как лед. Казалось, они вытягивают наружу мои самые сокровенные мысли. Я отчаянно боролась, но страх мой все усиливался.

– Гм-м… Ну… – Я лихорадочно пыталась что-то придумать. – Вообще-то мы пока что не помолвлены официально. Но… м-м-м… Кристиан и я Теперь тебе лучше, Возлюбленная моя? встретились несколько дней назад и влюбились друг в друга без памяти. Ну, знаете, так иногда бывает…

Нет, – тихо ответила она. – Не знаю. Расскажите.

Я неопределенно махнула рукой: мол, не хочется обсуждать наши с Кристианом отношения. Получилось довольно убедительно.

Знаете, всегда неловко объяснять, что лег в постель с первой встречной, поэтому Кристиан и сказал, что мы помолвлены. Вот и все.

Неужели?

Я придала лицу невинное выражение и, не дрогнув, выдержала ее взгляд.

То есть, почти не дрогнув.

По-моему, вы что-то скрываете, Эллегра. Например, что же все-таки случилось с теми двумя призраками, которых вы вызвали в театре.

Блин! Неужели Теперь тебе лучше, Возлюбленная моя? она знает про Джема и Элис?

– М-м-м…

– Эдуардо и Стивен тщательно обследовали здание театра и отметили присутствие лишь одного призрака. Следовательно, привидения, которых вы вызвали, либо получили освобождение, что заняло бы гораздо больше времени, чем то, которым вы располагали, либо…

Гарда вперила в меня взор холодных голубых глаз, повелевая открыть ей правду. Одновременно с этим она снова попыталась вторгнуться в мое сознание, что меня только разозлило. Терпеть не могу подобные атаки.

Либо – что? – переспросила я подчеркнуто-пренебрежительным тоном.

Либо вы отвлекли мое внимание, заключили призраки в хранительницы и вынесли их из театра, изобразив обморок. Поскольку это Теперь тебе лучше, Возлюбленная моя? представляется самым разумным объяснением произошедшего, напрашивается печальный вывод, – простите за громкие слова, – что вы не прониклись духом треста и, еще не успев вступить в ряды избранных, поколебали его нерушимые принципы.

По шее у меня забегали мурашки, но я растянула губы в улыбку.

Ну, теоретически такое вполне возможно.

У вас есть какое-либо иное объяснение случившемуся?

Я пожала плечами, стараясь придать этому движению врожденное изящество Кристиана. Не получилось.

С чего бы это мне отчитываться перед вами, миссис Уайт? Да, я согласилась поразмыслить над предложением вступить в вашу организацию, но, как вы знаете, я – человек не свободный. Для того чтобы сменить работу Теперь тебе лучше, Возлюбленная моя?, мне придется уволиться из УПРА. Мне очень жаль, что маленькая ложь относительно Кристиана заставила вас усомниться в честности моих намерений, но, смею заверить, расширение сведений о призраках и прочих спектральных сущностях является моей основной целью. Я не удерживаю привидения вопреки их воле и не утаиваю ценную информацию от моих работодателей. Могу, положа руку на сердце, поклясться, что в данный момент не держу в хранительницах никаких духов.

Она потянулась к кнопке вызова – могла бы не беспокоиться, я давно уже догадалась, что за нами наблюдает Эдуардо.

– Хорошо: я готова замять этот инцидент в интересах нашего дальнейшего сотрудничества. Тем Теперь тебе лучше, Возлюбленная моя? не менее вы – ценный человек, и вам необходимы присмотр и защита. Поэтому я решила поселить вас в доме, где проживают многие члены треста. Уверена, вы не будете испытывать никаких неудобств: штат имеет обыкновение баловать своих сослуживцев. Разумеется, мы заберем ваши вещи из дома знакомого и перевезем их в наше новое жилье. Ах, вот и ты, Эдуардо! Мы с мисс Телфорд как раз обсуждали планы на будущее…

Правда? Стало быть, вопрос по поводу исчезнувших привидений решен? – Он улыбнулся, сверкнув белыми зубами. За внешним дружелюбием его серых глаз таились черные мысли.

Я улыбнулась в ответ. Чтоб у этого притворщика все зубы повыпали Теперь тебе лучше, Возлюбленная моя?! Знает ведь, что вопрос о призраках так и остался в подвешенном состоянии.

Да, похоже на то. Нужно поискать более чувствительного контактера, раз вы с мистером Риком никаких призраков не заметили.

Это была поддевка. Теперь мы сравняли счеты, но даже, если бы я только знала, как мне предстоит поплатиться за свою глупость!

Что касается вашего предложения, миссис Уайт, то я весьма польщена, но никуда переезжать не собираюсь. Понимаете, любовь-морковь и все такое прочее. – Я растянула губы в глупой ухмылке.

Боюсь, мне придется настоять на своем. – По тону Гарды было понятно, что она не потерпит дальнейших препирательств. – Разумеется, в Теперь тебе лучше, Возлюбленная моя? ваших же интересах.

Ненавижу приказы. Это у меня с тех пор, как я превратилась в самоуверенную, независимую женщину. Я изобразила сожаление.

Увы, в таком случае я тоже буду вынуждена стоять на своем. Такое положение дел меня совершенно не устраивает. Кроме того, стресс может сказаться на моих необычных способностях, которые вас столь прельщают.

Да уж, сказала – как отрезала.

Гарда и Эдуардо переглянулись. Накал энергетики в комнате резко увеличился. По рукам у меня забегали мурашки. Я заволновалась: а вдруг они и вправду заграбастают меня и заточат в общину своих «КОГТЕЙ», подальше от Кристиана? Пожалуй, пора переключить их внимание на что-нибудь иное. Может, если Теперь тебе лучше, Возлюбленная моя? я изображу покорность, их бдительность притупится и я смогу сбежать, не порвав наши хрупкие отношения – ведь мне еще предстоит разузнать, где они держат приятеля Кристиана! Но Гарда не дура: если я вдруг резко изменю свое мнение, она заподозрит неладное.

Что ж, – мой смех даже мне самой показался неестественным, – давайте не будем дергаться по пустякам, как говорят в Англии. Уверена, вопрос с жильем можно уладить. Я понимаю огромную важность треста. Расскажите, пожалуйста, подробнее, над чем центр трудится, сколько в нем человек, какими исследовательскими проектами вы занимаетесь на настоящий момент, где размещается ваша штаб-квартира и все такое прочее Теперь тебе лучше, Возлюбленная моя?. Как знать – может, я и соглашусь променять своего приятного во всех отношениях компаньона на одинокую койку в вашем общежитии.

Гарда бросила на Эдуардо выразительный взгляд. Черт! И почему только я не наделена даром читать чужие мысли? Я ругала себя за то, что не послушалась совета Кристиана и решила встретиться с Гардой один на один.

Да, разумеется. – Гарда сплела пальцы, а Эдуардо примостился на край стола. Похоже, мое притворство от нее не ускользнуло, но она все еще сомневалась на мой счет. – Как вам известно, трест основали несколько влиятельных и важных людей, заинтересованных в оккультных исследованиях. Наша штаб-квартира расположена Теперь тебе лучше, Возлюбленная моя? в Лондоне. Здесь же находятся, общежитие для сотрудников и исследовательский центр. Кроме того, в Великобритании у нас имеются еще три центра, где мы проводим разнообразные исследования. Разумеется, приоритетное место отводится разработкам в области призраков и духовных сущностей.

Три центра? Гм-м…» Я попыталась изобразить любопытную туристку.

Как замечательно! Целых три центра, говорите? Наверно, дома с привидениями? Обожаю такие места. Давно мечтаю посетить лондонский Тауэр. Вы его, наверно, уже весь облазили. А где они находятся, это ваши центры? Мне мало где довелось побывать в Англии, и то только ночью. Обычно приходится ограничиваться осмотром мест, феномены которых уже давно описаны.

Эдуардо снова растянул Теперь тебе лучше, Возлюбленная моя? рот в фальшивой улыбке.

Один центр находится в бывшем аббатстве, неподалеку от Лондона. Второй – в Шотландии, в одном примечательном местечке, повидавшем несколько кровавых битв. А третий центр расположен в маленьком домике в Корнуолле, где во время солнцестояний наблюдается поразительная активность духов. Думаем, там сильно влияние друидов.

Надо же, друиды! Удивительно! А что вы делаете с призраками, которых вызывают члены вашего треста? – Я обернулась к Гарде. Господи, только бы она не сочла, что я проявляю излишнее любопытство! – Насколько я помню, вы говорили, что исследуете привидения прежде, чем их освободить. Какие именно исследования вы проводите?

Гарда пустилась перечислять обычный список Теперь тебе лучше, Возлюбленная моя?: спектральный анализ, расщепление ауры, анализ ионов, проверка на детекторе СЭМИ, а также истории жизни и расспросы относительно существования в бестелесной форме. В общем, стандартный перечень, за исключением двух последних пунктов. Меня бесило то, что она врет. Заливает почем зря и не морщится.

Медиумы обычно сразу могут определить, кто говорит правду, а кто нет. Это как-то связано с повышенной чувствительностью к незначительным изменениям окружающей среды (появление призрака всегда предвещает легкое изменение комнатной температуры и плотности воздуха). Моя теория такова: наша способность различать малейшие колебания атмосферы помогает определять, кто лжет, а кто нет. Впрочем, у других медиумов может быть иная Теперь тебе лучше, Возлюбленная моя? точка зрения на этот счет.

В одном я была уверена на все сто: Гарда мне лжет!

Поразительно! Какая интересная беседа! Спасибо за то, что были так откровенны. Я подумаю над вашим предложением поселиться в общежитии и через пару дней сообщу вам свое решение. Ну а теперь я, пожалуй, пойду. Я обещала одному приятелю проверить подвал его дома: оттуда что-то веет холодом, и он считает, что там нечисто. Но завтра, с утра пораньше, я снова буду как штык. Мы отправимся в театр и попробуем вызвать пропавших призраков.

Я поднялась, но Гарда с Эдуардо остались сидеть.

Боюсь, мы не Теперь тебе лучше, Возлюбленная моя? можем на это пойти, Эллегра, – медленно произнесла Гарда и выдвинула ящик стола.

Я чуть не задохнулась от ужаса и уставилась ей за спину. Она и Эдуардо, очевидно, решили, что я заметила что-то из ряда вон выходящее, и посмотрели туда же, куда и я. Воспользовавшись тем, что они отвернулись, я быстро очертила перед собой в воздухе оберег. Времени у меня было в обрез, так что я успела очертить всего один (вообще-то в особенно опасных ситуациях рекомендуются четыре оберега – по одному на каждую сторону света). Я надеялась, что у меня хватит сил остановить пулю, если Гарда вдруг наставит на меня дуло Теперь тебе лучше, Возлюбленная моя? пистолета.

Ой, простите, – прошептала я, когда они недоуменно обернулись ко мне. В руке Гарда держала стопку бумаги. А я-то подумала… Я облегченно обмякла и выдала довольно слабенькое оправдание: – Мне показалось, что за вашей спиной что-то движется. Ну и трусиха я! Хорошо, что сегодня мне не придется работать.

Несколько бумажек не причинят мне вреда, верно ведь? Верно. Да и оберег поможет в случае чего. Украдкой я очертила за спиной второй оберег, а затем, прижав руку к больной ноге, третий. Для полной защиты нужно было бы и четвертый набросать, но как это сделать, когда прямо перед тобой стоит Эдуардо и Теперь тебе лучше, Возлюбленная моя? не сводит с тебя своих холодных серых глаз?

Как я уже сказала, вы представляете слишком большую ценность для треста, и мы не можем позволить вам блуждать по сырым подвалам из-за каприза какого-то случайного знакомого. Если бы это задание было возложено на вас трестом, мы бы, разумеется, позволили вам исследовать подвал, но лишь после предварительной проверки. Поймите нас правильно: мы очень печемся о наших подчиненных, – добавила Гарда и растянула губы в фальшивой улыбке.

Конечно же, – ответила я. У меня душа ушла в пятки. Я чувствовала испускаемые ею флюиды враждебности. Она снова прощупала мое сознание, но барьеры держались по Теперь тебе лучше, Возлюбленная моя?-прежнему крепко.

Если вы подпишете эти бумаги, то официально станете нашим сотрудником, и мы вам выплатим первый гонорар.

Да? А сколько это в денежном эквиваленте?

Она взглянула на Эдуардо.

Пять тысяч фунтов за первый месяц работы, – спокойно ответил тот.

У меня чуть сумка из рук не выпала. Почти семь с половиной тысяч долларов за месяц! Ничего себе!

Ни фига себе! – воскликнула я и выронила сумку. Н-да, иногда мысли материализуются в действия.

Сумка моя рухнула аккурат на маленькую вазочку, в которой стояла красивая желтая роза. Вазочка упала, тонкое стекло треснуло, а вода вылилась и устремилась к задней части Эдуардо Теперь тебе лучше, Возлюбленная моя?. Тот выругался и отскочил от стола.

Ой, извините! – Я воспользовалась замешательством, отвернулась и быстро начертала последний оберег. – Какая я неловкая! Жалко – красивая была розочка.

Ничего-ничего, все в порядке! – Губы Гарды побелели от напряжения, но это еще пустяки по сравнению с тем, что испытывала я. Теперь я была полностью защищена, Гарда ничего уже не сможет со мной сделать, но я чувствовала разлитую в воздухе угрозу. Атмосфера так и дрожала от злобы. Гарда протянула мне ручку, но я замотала головой и попятилась, прижимая к груди сумку.

Простите, не могу. В контракте, который я заключила с УПРА, говорится, что Теперь тебе лучше, Возлюбленная моя? я не могу работать на другую организацию без их согласия. Прежде чем что-то подписывать, мне нужно спросить разрешение у своего босса.

Мы ему сейчас позвоним. Помнится, его зовут Антон Мелроуз, верно? Скажите мне его номер, я ему позвоню, и вы с ним переговорите.

Она излучала такую властность, что меня чуть не стошнило. Я слегка пошатнулась и начала медленно пятиться. Затем вцепилась в спинку стула и почувствовала себя легче – хоть что-то отгораживает меня от ее стола!

Нет, ведь сегодня… сегодня… среда! А по средам Антон всегда играет в гольф с архиепископом из… м-м-м… из Фресно. Сегодня его нет Теперь тебе лучше, Возлюбленная моя? в офисе.

Эдуардо презрительно фыркнул. Я отступила еще на шаг.

Тогда увольняйтесь, и вся недолга! Мы компенсируем все ваши финансовые убытки.

Не могу, – солгала я и сделала еще один шажок назад. Хоть бы обереги защитили меня и он не понял бы, что я лгу! – Я обязана Антону всем. Не могу я вот так взять и уйти! Я на такое не способна!

Воздух за моей спиной задрожал. Я обернулась и удивленно захлопала глазами: меньше всего ожидала увидеть здесь эту женщину!

Проблемы? – поинтересовалась отшельница Филиппа, обойдя меня за версту. – Ты так злишься, Гарда, что я это еще в коридоре почувствовала Теперь тебе лучше, Возлюбленная моя?. В чем дело?

Она встала рядом с Эдуардо, и все трое уставились на меня. Я подобрала отвисшую от удивления челюсть и принялась быстро соображать. Если Филиппа – приятельница Гарды, значит, она тоже участница треста. Стало быть, Гарде наверняка известно об Эсме и мистере Вугамсе, а также о том, что мне не удалось их освободить.

Да, ну ты и влипла, горе-контактер Эллегра.

Возлюбленная? – раздался в моем мозгу сонный, но такой обнадеживающий голос Кристиана. Я не одна! – Ты что, напугана ?


documentamnsyib.html
documentamntfsj.html
documentamntncr.html
documentamntumz.html
documentamnubxh.html
Документ Теперь тебе лучше, Возлюбленная моя?